Dr. Mikhail Barazna

Сочетание многих профессиональных черт характерно живописи Андрея Бурьяка, и чрезвычайно трудно сказать, какая из них преобладает. Его небольшим, неярким картинам свойственна внутренняя готовность к экспрессии,  они открывают простор игре подтекстов и будят воображение. Наивная мечтательность, сентиментальность и созерцательная сосредоточенность интригующими связями знакомого предмета, недосказанность, отрешенность пронизывают творчество Андрея Бурьяка. Безделушки, подчеркивающие характер персонажа, перекатывающиеся складки шелковой драпировки, руки закрывающие лица, разбросанные морские раковины и яблоки — все это рождено маленькими радостями каждодневного быта или воспоминаниями дальней поездки и вплетается в ткань живописи как бы играючи, подкупая неискушенного зрителя осязаемой притягательностью театральной игры.

Едва ли имеет смысл допытывать автора, каковы в самом деле аллюзии в той или иной картине. Мало что дает для раскрытия метода творчества и лежащий в мастерской альбом или какой-то еще подсобный материал. Среди ранних работ 1990-х годов критика отметила большие фактурные натюрморты и женские фигуры, но истинное внимание привлекли его сюжетные картины, где было замечено увлечение переосмыслением эстетики европейского кинематографа, сюрреализмом, цитационным концептуализмом 1970-х годов и примитивом. Для поколения Андрея Бурьяка эта методология стала своего рода реакцией на систему официальной советской культуры, средством преодоления единообразной выучки, нивелирующей личность.

17.00 it's five o'clockУже в молодые годы Андрей Бурьяк стремился найти свой мир тем и образов и созвучный им способ авторского выражения. Еще тогда проявилась своеобразие таланта живописца. Его произведения имеют прочную основу — рисунок, культура цвета и свободное композиционное мышление — ядро мастерства художника. Технология не отвлекает автора от творческого процесса, строить картину значит для него философствовать. On the seasideИзлюбленная художником гармоничность тона и цвета строги в сочетаниях и всегда подчинены замыслу создания внутреннего напряжения. Подчеркнуто театрально-декорационные фоны-задники акцентируют сюжет, создают атмосферу таинственной недосказанности или молчания. Картины кроятся из фигур, предметов и пейзажей, которые словно возникают из сна. Часто герои, участвующие в действе, изображены с закрытыми глазами. Представляемое теряет в холстах заурядность: сюжет обобщается, приобретает лаконизм и значительность без видимого подчеркивания события. Эмоциональная сила этих произведений воздействует на зрителя постепенно. Таковы картины “Kiss” (2000), “The house of cards” (2001), “17.00 it's five o'clock” (2002), “On the seaside'' (2002) и другие. Здесь герои Андрея Бурьяка воспринимаются как обобщенное выражение жизни и духовного состояния поколения художника.

Эта живопись будит воображение тем сильнее, чем более в ней недосказанности. Особое качество живописи Андрея Бурьяка — пробуждать в зрителях своего рода культурно-временной резонанс. Напоенное представлениями дарование художника раскрывается каждому в зависимости от его собственного опыта, той панорамы ассоциаций и аналогий, которой зритель располагает.

The degrees of dreamLast day of summerМожно найти много “монтажных” планов, остановленных вниманием художника, коротких диалогов. Стремление к повествовательности выражается в формах сочетания портретных задач, пейзажа. Отдельные мотивы автор повторяет от работы к работе, как в киноленте повторяются предметы, персонажи, сюжеты. Персонажи ''The degrees of dream'' (2002), ''Last day of summer'' (2002), соединяясь в композиции с перевернутыми и летающими стульями и прочими тривиальными предметами отражают не мысли, а подсознательные образы.

Вместе с тем эта предельная точность в деталях (''Still-life'', ''Sunday'', 2001), служат созданию совершенно субъективного, не имеющих прямых аналогов произведений, в которое проецируются образы внутреннего видения. Вытесняя навязчивые мысли, тревогу, терзающую сердце, вовне — в картинки суетного мира, художник преодолевает ступени, ведущие к зрителя к романтическому ощущению надежды на радостное событие. Высокий профессионализм открывается знатоку живописного ремесла и в работе художника с цветом, где обычно им дается протяженность тона по всей его амплитуде. Этот прием вполне отвечает традиционному методу интеграции эксперимента в тонкую материю непреходящего интереса зрителя к традиции живописи.

Фигуративность Андрея Бурьяка основные образные противоречия кодирует с помощью символов. Сегодня время от времени предпринимаются попытки взглянуть на различные явления современной художественной культуры с точки зрения их связи с архаическим мышлением. Среди результатов, к которым они приводят, являются новые, порой неожиданные интерпретации произведений искусства; выявление актуального в социальном смысле содержания в феноменах культуры прошлого столетия. Такой взгляд на искусство дает возможность несколько иначе увидеть сам процесс его развития в переходном этапе времени. Это и побуждает попытаться посмотреть на живопись Андрея Бурьяка с точки зрения его связи с мифом.

Исключительная роль  принадлежит неназваному герою, который демонстрирует зрителю отстраненную, но остающийся фундаментальной парадигму поведения. Возвращаясь к процессам, происходившим в современной живописи, приходится отметить, что и в этом случае наблюдается обращение авторов к “действам”, связанным с “актуальными” событиями недавнего прошлого, этизация картины, ориентировка зрителя на сложившиеся ценности.

Цвет обретает и смысловое значение, вырывая персонажей из сценического окружения. Поклонники модерна могут заметить перекличку с произведениями Де Кирико и Магрита, расширяя угадываемые сюжеты. Бессчетное количество раз примененный прием изображения фигуры с закрытым лицом обернулся потребностью в физиогномике. Костюмы арлекинов, карточные домики, сцены на песчаном берегу моря — популярные символы тщеты человеческих иллюзий — не оставляют художника. И все герои его картин “Airplaine” (2001), “Columb's Jamaika” (2002), воздев к небу взгляд и ладони, пытаются поймать нечто ускользающее — свою мечту. В этом движении они сами готовы взлететь, подняться к небу. Свободно и раскованно написанные композиции выдают руку мастера, искусно владеющего собственной манерой. Искусство Андрея Бурьяка — современный пример гармонии личности человека, традиций и творчества. Dr. Mikhail Barazna